Историки не понимают, зачем во время сталинских репрессий от подозреваемых требовалось обязательно личное признание. Ведь если напротив фамилии какого-нибудь сталинского сокола или наркома стояла резолюция "Расстрелять", то отменить ее было невозможно. Очередного героя Гражданской войны или Испании обязательно расстреливали, а признание можно было легко фальсифицировать. Как и показания на остальных "заговорщиков". Но нет, тратили время и силы, угрожали репрессиями родственникам, пытали и выдавливали личную подпись "врага народа". Зачем?
Мне кажется, что это классический религиозный подход к картине мира и 1937 год принципиально ничем не отличается от охоты на ведьм, например, в Скандинавии. В 1617 году Кристиан IV, правитель Дании и Норвегии, издал королевский указ, осуждающий колдовство. И в Финнмарке, на востоке Норвегии, начался кромешный ад.
Как назло в канун Рождества 1617 года моряки вышли в море ловить рыбу. Внезапно налетел шторм десять лодок перевернулись, и 40 человек утонули – большая часть мужского населения рыбацкой деревни Вардё. Местные жители считали, что такое трагическое событие можно объяснить только одним: колдовством.
Женщин, обвиненных в колдовстве, арестовывали и пытали, заставляя делать заявления о том, что они заключили договор с дьяволом. Под пытками женщины признавались, что спали с дьяволом или превращались в кошек или воронов, летали на шабаш, где пили пиво с Сатаной. И 5% всех жителей Вардё (в основном, разумеется, женщины) были сожжены на костре – это огромная цифра.
Так вот, общее в сталинском терроре и в охоте на ведьм то, что признание нужно было не для суда. Оно нужно для оправдания власти. И в сталинском СССР, и в лютеранском Финнмарке мир мыслился как по природе правильный. Если в нем возникало зло, значит, кто-то сознательно его внес. Без признания мир выглядел бы страшно: людей убивают просто так, система ошибается, зло анонимно. Признание спасало миф о ПРАВИЛЬНОСТИ власти.
Согласно мировоззрению палачей сначала был порядок, затем появился враг, мечтавший нарушить порядок, но враг осознал вину, был справедливо наказан, а порядок восстановлен. У нас невиновных не убивают. Спите спокойно. Эх, хорошо в стране советской жить.
И ведьма, и "враг народа" должны принять язык обвинения. Ведьма подтверждает, что летала на шабаш и совокуплялась с дьяволом. Троцкист признавал связь с японской разведкой и планы вырыть тоннель до Лондона. Это было не признание факта, а признание картины мира. Виновный должен согласиться с приговором и этим подтвердить: "Да, ваш мир устроен правильно, а я – его изъян". Признание, полученное в комнате 101, адресовано не следователю и не суду. Оно адресовано наблюдающим. Народу. Лучшим людям города.
В результате и инквизитор, и сталинский следователь действуют как жрецы. Они не расследуют – они очищают. Их задача – не установить истину, а сохранить сакральную религиозную целостность мира. Власть воюет не с людьми, а с трещинами в собственной картине мира. Потому что признать очевидное – мы тупые неграмотные бездарные идиоты никакая власть не в состоянии. В результате побеждает ритуал, а проигрывает реальность.
*.*.*
Все диктатуры любят говорить об особом пути и своей уникальности, но на самом деле принцип их работы крайне примитивен. Задача любого диктатора – разрушать горизонтальные связи и доверие между людьми потому, что любое неформальное объединение может представлять для диктатора потенциальную угрозу. Доверие – это инфраструктура самоорганизации. Люди, которые доверяют друг другу, могут объединяться без разрешения, координироваться без начальства и в критический момент действовать вместе.
Поэтому любая диктатура обязательно сеет подозрение. Сосед пишет анонимки, коллега – потенциальная угроза, инициатива наказуема, сиди тихо и не высовывайся, будь таким, как все, тебе что – больше всех надо? Есть подозрение, что ты, мил человек, стукачок. В краткосрочной перспективе это работает: люди атомизируются, а страх заменяет им солидарность.
Но дальше включается огромный налог на недоверие, который платят все. Появляются вахтеры, инспекторы, контролеры, нотариусы, силовики, проверяющие, отчетность, пропуска, печати, справки и бесконечные проверки. Этот "синдром вахтера" невероятно дорого стоит обществу. Нужно платить зарплаты тем, кто следит и тем, кто следит за теми, кто следит, строить системы слежки, наказывать нарушителей, расследовать мелкие обманы. Диктатура тратит ресурсы не на развитие, а на постоянное подтверждение лояльности и контроля. Огромные силы тратятся на преодоление трения системы. Часть сделок просто не происходит, потому что транзакционные издержки превышают выгоду.
Недоверие убивает сложные проекты. Большие дела требуют веры в то, что другие выполнят свою часть работы, даже если их нельзя проверить каждую секунду. В условиях тотального контроля люди перестают брать ответственность, перестают рисковать, перестают предлагать новое. Возникает культура "делаю минимум, чтобы не наказали".
Там, где уровень доверия низок, рынок становится мельче, беднее и примитивнее. Люди торгуют только с родственниками, друзьями, "своими". Все остальное кажется опасным. Экономика схлопывается до размеров деревни, даже если люди живут в мегаполисе.
Дураки считают, что доверие и доброта – это слабость. Добро пожаловать в мир розовых пони. Без лоха и жизнь плоха, тут мне фишка и поперла. Россияне гордятся своим умением "хакнуть систему" и обойти запреты, не понимая, что на самом деле они продвигают в мир культуру зоны. И зона выплескивается за ворота тюрьмы и затопляет всю страну. Умри ты сегодня, а я – завтра, никому нельзя верить.
Но на самом деле доверие – это высокотехнологичный социальный ресурс. Его можно разрушить быстро, но восстановить – очень медленно. И всякий раз, когда общество выбирает недоверие как норму, оно подписывается под постоянной выплатой налога, который растет с каждым годом и никогда не окупается.
Так любая диктатура обрекает свою страну на отставание и неконкурентоспособность. Диктатор выигрывает тактически, но проигрывает стратегически. Общество платит бедностью, стагнацией и деградацией институтов. Экономика может жить без нефти и без золота. Без доверия она быстро хиреет и переходит от режима развития к режиму выживания.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
